Shantira Shani в 13:42, 9 июня 2014

2014-06-09T13:42:45Z

← Предыдущая		Версия 13:42, 9 июня 2014
Строка 1:		Строка 1:
			[[Файл:4-е Торчиновские чтения.jpg\|300px\|thumb\|<center>Обложка издания Четвёртых Торчиновских чтений</center>]]
	<center>'''В. Ю. Крюкова'''<br /> <br /><big>'''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура иранских народов.'''</big></center>		<center>'''В. Ю. Крюкова'''<br /> <br /><big>'''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура иранских народов.'''</big></center>

Shantira Shani в 14:35, 6 июля 2013

2013-07-06T14:35:29Z

← Предыдущая		Версия 14:35, 6 июля 2013
Строка 22:		Строка 22:

	На слова упомянутой песни обратили внимание (оставив, тем не менее, их без комментария) два выдающихся этнографа 20-го в. — М. С. Андреев (запись сделана в долине Хуф)<ref>''Андреев М. С.'' Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Сталинабад, 1953. с. 141.</ref> и Н. А. Кисляков (запись сделана в Язгулеме)<ref>''Кисляков Я. А.'' Ук. соч. М., Л., 1959. С. 99.</ref>. Последний предложил, на мой взгляд, более точный перевод:		На слова упомянутой песни обратили внимание (оставив, тем не менее, их без комментария) два выдающихся этнографа 20-го в. — М. С. Андреев (запись сделана в долине Хуф)<ref>''Андреев М. С.'' Таджики долины Хуф (верховья Аму-Дарьи). Сталинабад, 1953. с. 141.</ref> и Н. А. Кисляков (запись сделана в Язгулеме)<ref>''Кисляков Я. А.'' Ук. соч. М., Л., 1959. С. 99.</ref>. Последний предложил, на мой взгляд, более точный перевод:
	Шои мо амин аст, подшои мо амин аст.		{{цитата\|Шои мо амин аст, подшои мо амин аст.\|Хуш омади йор, мехмони мо амин аст.\|Подшо саломат, мохи сеюми мо амин аст.\|Моро, моро, хароб карди моро.\|Дар оташи тез кабоб карди моро.\|Дар оташи тез кабоб харгиз напазад,\|Мо санг будим, ту об карди моро.}}
	Хуш омади йор, мехмони мо амин аст.		{{цитата\|Это наш шах, это наш падишах.\|Добро пожаловать, друг, это наш гость.\|Будь здоров падишах, это наш третий месяц.\|Нас, нас ты иссушил.\|В жарком огне изжарил нас.\|В жарком огне мясо никогда не изжарится,\|Мы были камнем, ты превратил нас в воду.}}
	Подшо саломат, мохи сеюми мо амин аст.
	Моро, моро, хароб карди моро.
	Дар оташи тез кабоб карди моро.
	Дар оташи тез кабоб харгиз напазад,
	Мо санг будим, ту об карди моро.

	~~Это наш шах, это наш падишах.~~		Очевидно, что здесь идёт речь о приготовлении жертвенного кушанья, которое должно быть непременно изжарено на огне, а не, скажем, сварено. Именно таким образом следовало готовить жертвенное мясо согласно древним ведийским и зороастрийским предписаниям, а также при праздновании еврейской Пасхи. Обычное для иранской традиции именование жениха шахом и падишахом (как и для русской — князем), многократно отмечавшееся исследователями, позволяет ассоциировать его не только с правителем, но и с божеством. Действительно, если невеста в свадебной обрядности выступает как жертва, то принимающим эту жертву божеством оказывается жених. Основным действием, которое приписывает жениху-богу свадебная песнь, помимо изжаривания мяса в жарком огне, является превращение камня в воду — известный образ в различных мифологиях. В данном случае наиболее близкими из древнейших аналогий служат ведийские воспевания Индры, почти буквально совпадающие с таджикскими строками. Речь идёт об описании важнейшего подвига Индры, который священные тексты представляют в двух вариантах — мифе об убийстве змея Вритры, запрудившего воды, и об освобождении коров, спрятанных в пещере Вала<ref>[[Елизаренкова, Татьяна Яковлевна\|Т. Я. Елизаренкова]] указывает, что эти мифы реконструируются «как своего рода дублеты, восходящие к одному исходному космогоническому прамифу: бог-демиург сокрушает преграду, мешавшую космосу функционировать нормально» (См.: Елизаренкова Т. Я. [[Мир идей ариев Риг-веды]] / Ригведа. Мандалы V-VIII. Издание подготовила Т. Я. Елизаренкова. М, 1999. С. 456).</ref>. Эти две истории, отдающие дань Индре как устроителю обитаемого мира, многократно рассказаны ведийскими авторами; пожалуй, достаточно привести пару выразительных примеров из гимнов «Риг-веды»:
	~~Добро пожаловать, друг, это наш гость.~~		{{цитата\|автор=[[Риг-веда]]\|Индры героические деяния сейчас я хочу провозгласить:\|Те первые, что совершил громовержец.\|Он убил змея, он просверлил (русла) вод,\|Он рассёк недра гор\|Он убил змея, покоившегося на горе.\|Тваштар ему выточил шумную дубину.\|Как мычащие коровы, устремившиеся к (телятам),\|Прямо к морю сбегают воды (I. 32).\|Это твоё мужественное деяние, о плясун Индра, следует провозгласить\|В самом начале дня как первое свершение — \|(То), что силою бога ты пустил течь вперёд жизненное дыхание, — \|Пустил течь воды.\|Силой он превосходит любого безбожника.\|Стоумный нашёл питательную силу,\|Он нашёл жертвенную усладу (. 22). <ref>Перевод Т. Я. Елизаренковой. </ref>}}
	~~Будь здоров падишах, это наш третий месяц.~~
	~~Нас, нас ты иссушил.~~
	~~В жарком огне изжарил нас.~~
	~~В жарком огне мясо никогда не изжарится,~~
	~~Мы были камнем, ты превратил нас в воду.~~

	Очевидно, что здесь идёт речь о приготовлении жертвенного кушанья, которое должно быть непременно изжарено на огне, а не, скажем, сварено. Именно таким образом следовало готовить жертвенное мясо согласно древним ведийским и зороастрийским предписаниям, а также при праздновании еврейской Пасхи. Обычное для иранской традиции именование жениха шахом и падишахом (как и для русской — князем), многократно отмечавшееся исследователями, позволяет ассоциировать его не только с правителем, но и с божеством. Действительно, если невеста в свадебной обрядности выступает как жертва, то принимающим эту жертву божеством оказывается жених. Основным действием, которое приписывает жениху-богу свадебная песнь, помимо изжаривания мяса в жарком огне, является превращение камня в воду — известный образ в различных мифологиях. В данном случае наиболее близкими из древнейших аналогий служат ведийские воспевания Индры, почти буквально совпадающие с таджикскими строками. Речь идёт об описании важнейшего подвига Индры, который священные тексты представляют в двух вариантах — мифе об убийстве змея Вритры, запрудившего воды, и об освобождении коров, спрятанных в пещере Вала<ref>[[Елизаренкова, Татьяна Яковлевна\|Т. Я. Елизаренкова]] указывает, что эти мифы реконструируются «как своего рода дублеты, восходящие к одному исходному космогоническому прамифу: бог-демиург сокрушает преграду, мешавшую космосу функционировать нормально» (См.: Елизаренкова Т. Я. [[Мир идей ариев ~~Ригведы~~]] / Ригведа. Мандалы V-VIII. Издание подготовила Т. Я. Елизаренкова. М, 1999. С. 456).</ref>. Эти две истории, отдающие дань Индре как устроителю обитаемого мира, многократно рассказаны ведийскими авторами; пожалуй, достаточно привести пару выразительных примеров из гимнов «Риг-веды»:

	~~I. 32.~~ Индры героические деяния сейчас я хочу провозгласить:
	Те первые, что совершил громовержец.
	Он убил змея, он просверлил (русла) вод, Он рассёк недра гор
	Он убил змея, покоившегося на горе.
	Тваштар ему выточил шумную дубину.
	Как мычащие коровы, устремившиеся к (телятам),
	Прямо к морю сбегают воды (I. 32).
	Это твоё мужественное деяние, о плясун Индра, следует провозгласить
	В самом начале дня как первое свершение –
	(То), что силою бога ты пустил течь вперёд жизненное дыхание, —
	Пустил течь воды.
	Силой он превосходит любого безбожника.
	Стоумный нашёл питательную силу,
	Он нашёл жертвенную усладу (. 22). <ref>Перевод Т. Я. Елизаренковой. </ref>

	Мы видим, что и в таджикской песне, и в ведийском гимне просматривается одна и та же линия: камень (скала)-вода-корова (жертва). Интересно, что в небольшом таджикском тексте сохранена и идея особой роли жертвенного огня, который не уничтожает жертву, а лишь обжаривает её<ref>Ср.: Маламуд Ш. Ук. соч. С. 77.</ref>. Ведийские строфы, в свою очередь, помогают локализовать происходящее событие, с одной стороны, на алтаре, и, одновременно - на вершине той горы, с которой воды стекают к мировому океану. Алтарём является сам Индра, ставший «распоркой» между небесной и земной сферами, давая возможность существовать среднему миру людей<ref>Елизаренкова Т. Я. Ук. соч. С. 474.</ref>. В то же время Индра-алтарь видится и фаллическим столбом. Последний, в свою очередь, продублирован ваджрой, «шумной дубиной» воинственного бога, с помощью которой он убивает змея и разбивает скалы.		Мы видим, что и в таджикской песне, и в ведийском гимне просматривается одна и та же линия: камень (скала)-вода-корова (жертва). Интересно, что в небольшом таджикском тексте сохранена и идея особой роли жертвенного огня, который не уничтожает жертву, а лишь обжаривает её<ref>Ср.: Маламуд Ш. Ук. соч. С. 77.</ref>. Ведийские строфы, в свою очередь, помогают локализовать происходящее событие, с одной стороны, на алтаре, и, одновременно - на вершине той горы, с которой воды стекают к мировому океану. Алтарём является сам Индра, ставший «распоркой» между небесной и земной сферами, давая возможность существовать среднему миру людей<ref>Елизаренкова Т. Я. Ук. соч. С. 474.</ref>. В то же время Индра-алтарь видится и фаллическим столбом. Последний, в свою очередь, продублирован ваджрой, «шумной дубиной» воинственного бога, с помощью которой он убивает змея и разбивает скалы.

Shantira Shani: Новая страница: «'''В. Ю. Крюкова'''

'''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура ир...»

2013-07-06T14:24:27Z

Новая страница: «<center>'''В. Ю. Крюкова'''<br /> <br /><big>'''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура ир...»

Внесённые изменения

Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура иранских народов - История изменений

Shantira Shani в 13:42, 9 июня 2014

Shantira Shani в 14:35, 6 июля 2013

Shantira Shani: Новая страница: «'''В. Ю. Крюкова''' '''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура ир...»

Shantira Shani: Новая страница: «'''В. Ю. Крюкова'''

'''Древнейший индоиранский ритуал и традиционная культура ир...»